рефераты
Главная

Рефераты по рекламе

Рефераты по физике

Рефераты по философии

Рефераты по финансам

Рефераты по химии

Рефераты по хозяйственному праву

Рефераты по цифровым устройствам

Рефераты по экологическому праву

Рефераты по экономико-математическому моделированию

Рефераты по экономической географии

Рефераты по экономической теории

Рефераты по этике

Рефераты по юриспруденции

Рефераты по языковедению

Рефераты по юридическим наукам

Рефераты по истории

Рефераты по компьютерным наукам

Рефераты по медицинским наукам

Рефераты по финансовым наукам

Рефераты по управленческим наукам

Психология и педагогика

Промышленность производство

Биология и химия

Языкознание филология

Издательское дело и полиграфия

Рефераты по краеведению и этнографии

Рефераты по религии и мифологии

Рефераты по медицине

Рефераты по сексологии

Рефераты по информатике программированию

Краткое содержание произведений

Реферат: Влияние революции в России на ситуацию в мире

Реферат: Влияние революции в России на ситуацию в мире

МОСКОВСКИЙ ИНСТИТУТ

РАДИОТЕХНИКИ ЭЛЕКТРОНИКИ И АВТОМАТИКИ (ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ)


Кафедра истории


Доклад


Тема:

«Влияние революции в России на ситуацию в мире»


Студент

Безродный А. И.


Преподаватель

Тихомирова Л. Ю.


МОСКВА

1999

Октябрьская револю­ция разрешила противоречия, назревшие в конкретных условиях России. Одновре­менно это были проблемы универсального значения, поставленные эволюцией капи­талистической системы.

На рубеже XIX—XX вв. произошло перерастание капитализма свободной кон­куренции в империализм — монополисти­ческий капитализм. Хозяйничанье могу­щественных монополистических промышленно-финансовых объединений обострило главные противоречия империализма — между возросшим общественным характе­ром производства и частнокапиталистичес­ким присвоением его результатов, между трудом и капиталом, между монополиями и основными слоями нации. Вследствие этих процессов обострилась борьба двух тенден­ций в международном рабочем движении — оппортунистической и революционной, на­чала формироваться политическая армия социальной революции. В России образо­валась большевистская партия. В социали­стическом движении других стран возника­ли оппозиционные левые группы и течения, в массовых демократических, антимонопо­листических движениях участвовали широ­кие слои трудящихся.

Во втором десятилетии XX в. капитали­стический мир представлял собой сложную картину. К четверке высокоразвитых инду­стриальных стран — Великобритании, Франции, Германии и США — по уровню развития капиталистических отношений примыкали небольшие европейские госу­дарства — Бельгия, Дания, Швеция, Швейцария, Нидерланды, а в Северной Америке — Канада. Далее следовали стра­ны со средним уровнем развития капита­лизма, где не были полностью решены задачи буржуазно-демократических рево­люций, а завершение промышленного пере­ворота совпало с перерастанием капита­лизма в империализм. К ним относились, кроме России до революции 1917 г., много­национальная Австро-Венгрия, Италия, Испания и некоторые другие. К этой кате­гории тяготели государства индустриально еще слабо развитые — Португалия, Румы­ния, Греция, а также ряд стран Латинской Америки. На периферии капиталистическо­го мира поднимались на борьбу народы колониальных и зависимых стран.

Несмотря на различия в уровнях инду­стриального развития отдельные государ­ства и регионы, связанные финансово-экономическими и политическими отноше­ниями, являлись частью единого мирового хозяйства, мировой системы капитализма.

В ходе первой мировой войны началось перерастание монополистического капита­лизма в государственно-монополистиче­ский капитализм. В основных вою­ющих государствах создавался механизм государственно-монополистического регу­лирования экономики и социальных отно­шений, подчиненный интересам крупного капитала, его целям «войны до победы».

Система империализма в целом созрела для социальных революций нового типа — пролетарских. Неравномерность капиталистического развития в условиях обострения классовых противоречии созда­вала обстановку, чреватую социальными катаклизмами, созревали предпосылки для прорыва цепи империализма в его наибо­лее слабых звеньях. В этой ситуации Ок­тябрьская революция в России была зако­номерным явлением. Наличие общих черт и тенденций в формировании предпосылок социализма в России и в капиталистиче­ском мире в целом придавало Октябрьской революции всемирно-исторический харак­тер.

Социалистическая революция в России стала «переломным событием все­мирной истории, определила генеральное направление и основные тенденции миро­вого развития, положила начало необрати­мому процессу — смене капитализма но­вой, коммунистической общественно-эко­номической формацией». Впервые в исто­рии возникло и утвердилось государство диктатуры пролетариата. Рабочий класс, объединив вокруг себя трудящиеся слои населения, приступил к созданию основ нового общества.

{???}Победа Октября стала главным собы­тием XX в. Характеризуя всемирно-истори­ческую роль русской революции, В. И. Ле­нин подчеркивал два ее аспекта: междуна­родное значение в «широком смысле слова» и в «самом узком смысле слова». В первом случае речь шла о воздействии Октября на развитие мирового революционного про­цесса. Во втором — имелась в виду истори­ческая неизбежность повторения в между­народном масштабе некоторых главных черт Октябрьской революции.

Опыт Октября позволил по-новому ос­мыслить ход революционного процесса. Был сделан важный вывод о том, что нали­чие материальных, объективных предпосы­лок социализма само по себе автоматически не ведет к победе пролетарской рево­люции. Решающее значение в этих услови­ях имеет зрелость субъективного фактора. Тем самым был нанесен удар по теории и практике социал-реформизма, по его по­литике пассивного ожидания социализма как «естественно необходимого» результа­та эволюции капитализма. В. И. Ленин разработал стройную теорию пролетарской партии нового типа как ведущей силы со­циалистических преобразований. В результате опыта Октября, писал один из созда­телей Коммунистической партии Италии А. Грамши, марксистская концепция рево­люции обрела «идейную и историческую конкретность».

Огромный международный резонанс вызвала новая форма политической власти пролетариата — Советская власть. Ок­тябрьская революция воодушевила рабо­чий класс во всем мире. Был нанесен удар по теориям «незыблемости» капитализма. У пролетариата капиталистических стран появились более благоприятные возможно­сти для отстаивания своих интересов в борьбе против монополий. Национальная политика Советского государства, предо­ставление народам бывшей царской Рос­сии права на самоопределение, создание национальных республик оказали большое влияние на народы колоний и зависимых стран, побудив их к борьбе за националь­ное и социальное освобождение. Начался кризис колониальной системы.

Одним из важнейших лозунгов револю­ции был лозунг установления справедливо­го и прочного мира. Первым декретом Со­ветского государства стал декрет о мире. В 20-х годах СССР первым забил тревогу по поводу надвигающейся опасности вой­ны, а в 30-е годы активно выступил за коллективный отпор фашистской агрес­сии.

Однако путь Октября — путь первопро­ходцев. Строительство новой жизни не имело образцов, оно предполагало посто­янный поиск путей решения практических задач. Новизна преобразований, темпы и масштабы вторжения нового, затрудняв­шие возможность анализа обстановки и по­следствий принятых решений, наложили негативный отпечаток на развитие револю­ционного процесса в СССР.

Октябрьская револю­ция была Важнейшим проявлением революцион­ного подъема 1918—1923 гг. Буржуазно-демократические револю­ции произошли в Германии и Австро-Вен­грии. В Германии революция имела соци­алистические тенденции: в ряде городов были провозглашены Советские республи­ки. В апреле 1919 г. возникла Советская республика в Баварии. Более четырех ме­сяцев 1919 г. существовала Советская рес­публика в Венгрии. Летом 1919 г. была провозглашена Советская республика в Словакии. В других капиталистических странах, особенно в странах Западной Ев­ропы, в 1918—1920 гг. развертывались экономические бои и различного характера политические акции пролетарского про­теста. В 1923 г. послевоенный подъем за­вершился крупными классовыми битвами в Германии, Болгарии и Польше, в которых рабочий класс потерпел поражение.

В 1924 г. началась временная частич­ная стабилизация капитализма. Она полу­чила отражение в экономике, внутренней политике и внешней политике, наложила отпечаток на рабочее движение и духовную жизнь тех лет. Это были годы экономиче­ского процветания, относительно стабиль­ного развития буржуазного общества.

Однако в 1929 г. разразился глубокий экономический кризис, от последствий ко­торого капиталистический мир не мог изба­виться вплоть до второй мировой войны. Он повлек за собой массовую безработицу и обнищание рабочего класса, невиданное ранее разорение и банкротство мелкобур­жуазных слоев, крах многих капиталисти­ческих предприятий и банков. Социальные последствия кризиса носили разносторон­ний и глубокий характер. В ряде стран, прежде всего в Германии, активизирова­лись реваншистские настроения и фашист­ское движение с его социальной и нацио­налистической демагогией. В условиях рас­кола рабочего движения, при активной под­держке верхушки финансовой олигархии нацисты установили в Германии диктатор­ский, террористический режим. В 30-е годы в результате неравномерности развития капитализма изменилось соотношение сил в капиталистическом мире. Германия, Ита­лия и Япония взяли курс на войну в целях нового передела мира. В 1939 г. началась вторая мировая война, развязанная агрес­сивными государствами — Германией, Италией и Японией. Она завершилась в 1945 г. разгромом агрессоров и победой демократических антифашистских сил во главе с Советским Союзом.

Мировое капиталистическое хозяйство в межвоенные годы отличалось неустойчивостью и неравномерностью раз­вития. Наметилась долгосрочная тенден­ция замедления темпов экономического ро­ста. Мировая капиталистическая экономи­ка трижды отбрасывалась назад кризисами перепроизводства (1920—1921, 1929— 1933 и 1937—1938 гг.). В межвоенные годы произошла деформация традиционного экономического цикла: сократилась и ос­лабла фаза подъема, резко возросла глу­бина кризисов, увеличились частота и глу­бина кратковременных конъюнктурных спадов. Постоянным явлением стали не­догрузка производственного аппарата, хронический избыток капитала. Оборотной стороной этого процесса были рост безра­ботицы, увеличение резервной армии труда не только в годы кризисов, но и в период экономического подъема. Например, толь­ко в шести наиболее крупных капиталисти­ческих странах в 1929 г. было, по офици­альным данным, 5,4 млн. безработных, в 1932 г.—свыше 26 млн., а в 1938 г.— более 13 млн.

Кризис 1929—1933 гг. по своей глубине и разрушительной силе не имел себе рав­ных в истории капитализма. В значитель­ной мере это было связано с политикой монополий, ограничивавших производство при сохранении высоких «регулируемых» цен, что увеличивало бремя задолженно­сти, привело к массовым банкротствам в ряде стран, к девальвации валют.

В межвоенные годы обострилась не­равномерность развития государств импе­риалистической системы. Еще более укре­пились позиции США в мировой капитали­стической экономике. Удельный вес Англии и Франции в капиталистическом производ­стве снизился. Затянувшаяся после кризи­са 30-х годов депрессия обострила пробле­му рынков сбыта. Побежденная в первой мировой войне Германия, восстановив во­енно-промышленный потенциал, снова тре­бовала «места под солнцем». Ее союзники — Италия и Япония, недовольные послевоенным мирным урегулированием, так­же заявляли о своих экспансионистских устремлениях. Изменился характер глав­ных межимпериалистических противоре­чий: антагонизм внутри стран-победитель­ниц, типичный для 20-х годов, отошел на второй план. Блок держав во главе с фашистской Германией выступил с программой нового передела мира.

Главное противоречие капитализма — противоречие между трудом и капита­лом — приобрело качественно новый ха­рактер, обновились методы и формы борь­бы. Если раньше классовое противобор­ство развертывалось в основном внутри отдельных государств, то в межвоенный период оно дополнилось «внешним» факто­ром — пролетарской революцией в России. Страна Советов выступила как союзник эксплуатируемых капитализмом масс в метрополиях и колониальных странах, как одна из ведущих сил мирового революци­онного процесса. Организационное оформ­ление революционного авангарда пролета­риата в 1919 г. в Коммунистическом Интер­национале явилось поворотным пунктом в мировом рабочем движении. Классовые бои 1917—1923 гг. стали школой револю­ционного воспитания масс, подтолкнули образование компартий.

Однако в 20—30-е годы молодое комму­нистическое движение еще страдало сек­тантством и догматизмом. Об этом свиде­тельствовала, в частности, Программа Ко­минтерна, принятая в 1928 г. на VI конгрессе. Перед компартиями развитых капиталистических стран в качестве непосредственной стратегической установки ста­вилась задача свершения социалистиче­ской революции. Важнейшей вехой в прео­долении этой сектантской стратегии и так­тики был VII конгресс Коминтерна. В меж­военные годы возросло влияние коммуни­стических партий. За 22 года — от Ок­тябрьской революции до начала второй мировой войны — численность коммуни­стов в мире увеличилась с 400 тыс. до 4 млн. человек (в несоциалистических странах—до 1 млн. 750 тыс.), а к концу второй мировой войны — почти до 20 млн. человек.

Серьезные сдвиги произошли в рабочем движении. Возросла численность наемных работников: с 85 млн. в начале XX в. до 141,2 млн. к началу второй мировой войны. Повысился уровень организованности про­летариата. В профсоюзах состояло к концу 30-х годов 60 млн. человек (в 1914 г.— 14 млн.). В международном профсоюзном движении действовали четыре профцентра: объединения левых профсоюзов, социал-реформистских, христианских и анархо-синдикалистских. Социал-реформистские рабочие партии, входившие в Рабочий со­циалистический интернационал, ох­ватывали к концу 30-х годов 6 млн. членов. Поражение революционных сил в послево­енных боях и начало капиталистической стабилизации сопровождались усилением идейно-политического воздействия буржу­азии и социал-реформистских партий на рабочий класс. Однако этот период не был длительным. С началом кризиса 30-х годов наступил новый этап острейших классовых битв против монополистического капитала, против реакции и фашизма.

Рабочее движение, рассматриваемое как совокупность всех форм социальной активности рабочего класса в его борьбе против капитала, оказывало влияние на социально-экономическое развитие, проти­водействовало усилению эксплуатации на­емного труда. Еще никогда в прошлом стачечная борьба рабочего класса не носи­ла столь массового и наступательного ха­рактера. В 1919—1937 гг. в ней ежегодно участвовало в среднем 6 млн. человек, в то время как в 1901—1914 гг.—2,8 млн. От­четливо обозначилась тенденция повыше­ния результативности стачечного движе­ния. Реальная заработная плата увеличи­валась, хотя этот рост проходил неравно­мерно и нередко отставал от роста стоимо­сти жизни. Рабочий класс добился зна­чительных социальных завоеваний: сокра­тился рабочий день, все шире распростра­нялось социальное страхование. В ряде стран была создана специальная служба по трудоустройству, увеличились социаль­ные расходы государства. Доля нацио­нального дохода, расходуемая на социаль­ные нужды, в странах Западной Европы возросла с 2,6 в 1900 г. до 11,3% в 1938 г. Страхование по безработице к концу 30-х годов было введено почти во всех крупных государствах с парламентским ре­жимом, причем в 8 странах оно являлось обязательным. В 25 государствах было введено пенсионное обеспечение, в 20 — страхование по болезни. Часть фондов социального страхования составляли взно­сы рабочих.

В целом рабочее движение в межво­енные годы добилось ряда важных уступок от монополий и государства. Однако прео­долеть раскол рабочего класса не удалось. Лишь временно и в некоторых странах (Испания, Франция) удалось реализовать единство действии пролетарских масс и партий в антифашистских акциях и в борь­бе за социальные реформы.

В меж­военные годы существенно трансформиро­валась политическая стратегия буржуазии. Выработанные ею два основных метода борьбы за свои интересы — метод насилия и метод уступок и реформ — значительно модифицировались. С одной стороны, раз­двинулся вправо диапазон консервативной политики. Наряду с традиционными кон­сервативными организациями появился крайне правый, экстремистский вариант партий нового, фашистского типа. Эта же тенденция усиливалась и в политических кругах, установивших в начале 20-х годов военно-авторитарные режимы в государст­вах Центральной и Юго-Восточной Евро­пы. С другой стороны, в результате расши­рения диапазона буржуазно-реформист­ской политики появились ее новые вариан­ты, основанные на сотрудничестве с со­циал-демократической верхушкой рабо­чего движения.

Перед первой мировой войной реформи­стскому крылу буржуазии, как правило, удавалось обходиться без прямой прави­тельственной поддержки социалистов. В США эта модель использовалась и в по­следующем, что объяснялось стабильно­стью американской двухпартийной систе­мы и относительной прочностью позиций капитала. Однако в Европе уже в годы пер­вой мировой войны была испробована и другая модель — форма коалиционного правительства с участием лидеров социа­листических партий. Качественные сдвиги в мировом революционном процессе под влиянием Октябрьской революции потре­бовали от буржуазии дальнейшей разра­ботки новой стратегии и тактики с целью расширения социальной базы ее власти, интеграции рабочего движения в буржуаз­ное общество. В обстановке повышения ак­тивности масс, включавшихся в обществен­ную жизнь, было опасно отталкивать со­циал-демократов в «безответственную» оппозицию. Предпринимались шаги с целью включения ее в качестве партнера в «сози­дательную» деятельность «на общее бла­го». Неустойчивость позиций господствую­щих классов, глубокое полевение в народ­ных низах в ряде стран приводило к власти социал-демократов.

Лидеры германской социал-демократии неоднократно входили в правительство, а иногда даже возглавляли его в период Веймарской буржуазной республики. В Скандинавских странах первый однопар­тийный социал-демократический кабинет был образован в Швеции в 1920 г., а с 1932 г. эта партия в течение 44 лет находи­лась во главе государства. В Дании соци­ал-демократы «исполняли власть» с пере­рывами свыше полувека, в том числе в предвоенное десятилетие, а в Норвегии — в течение трех десятилетий (с 1935 г.). Лейбористы Англии дважды в межвоенные годы (в 1924 и 1929—1931 гг.) возглавляли правительство, продемонстрировав, что они вполне способны заменить либералов, влияние которых как партнера-соперника консерваторов резко упало. Социалисты входили в коалиционные правительства или возглавляли их также в Бельгии, Фин­ляндии и Чехословакии. Кабинет социали­ста Л. Блюма, сформировавшего в 1936 г. правительство Народного фронта во Франции, имел более сложный харак­тер. Его поддерживали рабочие в союзе с мелкой буржуазией. Коммунисты были важнейшей силой антифашистского дви­жения, инициаторами крупных социально-политических преобразований, проведен­ных в годы Народного фронта.

Иной тип политики буржуазного рефор­мизма сложился в ряде других государств, прежде всего в некоторых странах Латин­ской Америки. В условиях относительной слабости развития капиталистических отношении и социалистических партий бур­жуазные реформы проводились там нацио­нально-либеральной буржуазией (в Арген­тине, Мексике, Чили, Уругвае, Перу).

Сотрудничество социал-демократов и буржуазно-реформистских сил — в форме коалиции или в форме «конструктивной» оппозиции — имело под собой еще одну основу: определенную общность взглядов относительно мер преодоления кризиса. Как те, так и другие в 30-е годы считали необходимым значительное повышение ак­тивности государства, его вмешательства в экономику и социально-политические от­ношения. Лидеры социал-демократов рек­ламировали эти меры как «путь к социа­лизму», а буржуазия видела в них опору власти капитала и противовес рабочему движению. Эта цель открыто декларирова­лась, в частности, в трудах английского экономиста Дж. М. Кейнса, идеи которого воспринимались в буржуазно-реформист­ских кругах как универсальное средство обеспечения устойчивости капитализма. Реакционный характер государственно-мо­нополистическое регулирование носило в фашистских странах.

Появление в 30-е годы различных типов государственно-монополистического капи­тализма отражало усилия буржуазии укре­пить капиталистический строй. Однако в тот период государственно-монополистиче­ское регулирование еще рассматривалось как чрезвычайная мера, осуществляемая в кризисной ситуации. Далеко не всегда оно осознавалось в качестве перманентно­го средства «модернизации» капитализма.

Модификация политической стратегии буржуазии и расширение спектра ее такти­ко-стратегических акций в определенной степени расширяли возможности буржуаз­но-реформистской политики. Однако не­редко проявлявшаяся неспособность к трезвому анализу обстановки, классово-эгоистический характер многих акций гос­подствующих «верхов», их антисоветизм и антикоммунизм ослабляли позиции бур­жуазно-демократических государств. В борьбе против рабочего класса буржуа­зия нередко стремилась отказаться от де­мократических завоеваний, которыми она ранее гордилась. В результате укрепилась тенденция к усилению исполнительной власти за счет некоторого ослабления роли представительных учреждений. Государст­венные дела решались не в парламенте, а в узком элитарном кругу, в тайне от общества. Происходило заметное ослаб­ление внутрипартийной демократии, воз­растание роли партийной верхушки, ее бюрократизация, ущемление прав рядовых членов партии. В обстановке обострения классовых антагонизмов правящие круги все чаще прибегали к нарушению буржу­азной законности как в «легальной» форме (принятие антиконституционных законов и «чрезвычайных актов»), так и в форме открытого произвола и насилия.

Политика буржуазного реформизма имела определенную эффективность в госу­дарствах, где буржуазно-парламентские институты сохраняли относительную ста­бильность. Вместе с тем весь комплекс реформ и уступок, в том числе и сотрудни­чество с социал-демократами в европей­ских странах, воспринимался значительной частью буржуазии как временная мера. Для ее настроений были характерны на­дежды повернуть историю вспять и «об­рести свободу в своем доме», ностальгия по «старым, добрым временам».

В условиях углубления кризиса тра­диционного буржуазного либерализма, роста классовых антагонизмов, обостре­ния межимпериалистических противоречий и неравномерности капиталистического развития отдельных стран активизиро­вались правоэкстремистские силы, возник фашизм. Наступление фашизма в Запад­ной Европе характеризовалось чередо­ванием подъемов и спадов. Первая волна (1919—1923) была периодом становления фашистского или полуфашистского ре­жимов в некоторых странах. Временно там еще сохранялись отдельные буржуаз­но-демократические институты, например в первые годы фашистского режима Б. Муссолини в Италии. В начале 30-х годов поднялась вторая волна фашиз­ма. Ее пиком стало установление на­цистской диктатуры в Германии. В услови­ях нараставшей дестабилизации герман­ского буржуазного общества верхушка финансовой олигархии сделала ставку на фашизм. В этом смысле фашизм при всей его специфике в различных странах везде имел единую классовую сущность, будучи открытой террористической диктатурой наиболее реакционных, наиболее империа­листических и наиболее шовинистических кругов монополистической буржуазии.

Установление фашистских режимов в Италии и Германии укрепило позиции пра­вых сил в других странах. Фашизация в Португалии началась еще в 20-х годах. В 1932 г. О. Салазар был облечен дикта­торскими полномочиями, а в 1933 г. была принята конституция, узаконившая режим «корпоративизма», близкого к итальянско­му. В 1939 г. в результате фашистского мятежа и гражданской войны при поддер­жке Германии и Италии в Испании утвер­дился фашистский режим генерала Фран­ко.

В ряде стран Центральной и Юго-Восточной Европы еще в начале 20-х годов установились различного типа консерва­тивные военно-авторитарные режимы, но­сившие более традиционный характер. Их специфика определялась особенностями социально-экономического развития: неза­вершенностью буржуазно-демократиче­ских преобразований, недостаточной раз­витостью капитализма, обремененностью пережитками феодализма, сохранением помещичьего землевладения. В ряде стран этого региона (Болгария, Румыния, Вен­грия, Югославия, Греция, Албания) сохра­нилась (или была восстановлена) форма конституционной монархии довоенного об­разца. Буржуазно-парламентские институ­ты в этих странах, не имевшие прочных традиций, переживали перманентный кри­зис, который усугублялся нерешенностью социальных проблем. Подавляющее боль­шинство граждан было, как правило, от­странено от участия в политической жизни. В некоторых странах возросли милитарист­ские тенденции и роль армии. В зависимо­сти от расстановки политических сил и исторических традиций правящая элита использовала во внутренней политике, на­ряду с авторитарно-бюрократическими и профашистскими, также буржуазно-пар­ламентские методы господства. Авторитар­ные режимы тяготели к фашистским госу­дарствам, а последние в свою очередь стремились вовлечь их в орбиту своего влияния.

В Венгрии после разгрома Советской республики в 1919 г. не была восстановле­на прежняя буржуазно-демократическая система. После ряда правых кабинетов в 1920 г. в стране утвердился профашист­ский режим генерала М. Хорти, свергнутый лишь в конце второй мировой войны. В Ру­мынии в первые послевоенные годы нарас­тала политическая неустойчивость, а во второй половине 30-х годов усилились фа­шистские тенденции. Установленный в Польше в 1926 г. режим «санации» с отчет­ливо выраженными авторитарными черта­ми также эволюционировал к фашизму. В Албании диктатура А. Зогу ориентиро­валась на фашистскую Италию. В Болга­рии в середине 20-х годов утвердился авто­ритарный режим «цанковщины», на смену которому после переворота 1934—1935 гг. пришло правительство, находившееся под влиянием фашистской Германии. В начале 30-х годов реакционная диктатура была установлена в Югославии. Диктаторские формы правления утвердились и в некото­рых государствах Латинской Америки — в Венесуэле, Бразилии, на Кубе, в Чили и некоторых других странах.

В годы второй мировой войны автори­тарные профашистские режимы Централь­ной и Юго-Восточной Европы были смете­ны в результате военного поражения фа­шизма и развития антифашистского национально-освободительного движения. В Испании и Португалии, в силу специфи­ческих обстоятельств, фашистские режимы удержались до последней четверти XX в.


© 2012 Рефераты, курсовые и дипломные работы.